1961: в Москве под эгидой комсомола открывается первый джазовый клуб - кафе «Молодёжное», где базируется ансамбль трубача Андрея Товмасяна и саксофониста Алексея Козлова. СССР с двухмесячными гастролями посещает оркестр легендарного американского кларнетиста Бенни Гудмена; молодые участники его оркестра умудряются, несмотря на бдительный пригляд КГБ, общаться со своими советскими коллегами. Ленинградский саксофонист Геннадий Гольшейн передаёт в Нью-Йорк с оркестрантами Гудмена свои авторские сочинения; годом позже ансамбль звёзд нью-йоркского джаза (Фил Вудз, Зут Симс и др.) исполняет его музыку по радио «Свобода», именуя автора не иначе как «один советский джазовый композитор», во избежание неприятностей у Гольшейна.
1922, 1 октября: вернувшийся в Москву из Парижа после восьми лет эмиграции поэт, переводчик и танцор Валентин Парнах устраивает концерт «Первого республиканского джаз-банда». Сам Парнах ни на чём играть не умел, но тщательно прорепетировал с полными энтузиазма московскими музыкантами музыку, подобную той, что звучала на привезённых им из Парижа американских граммофонных пластинках. Полный набор инструментов для джаз-ансамбля - саксофон, банджо, ударную установку - он тоже привёз из-за границы. Парнах принимал участие в концерте как танцор, создав настолько впечатляющие пластические образы (один из которых сам он называл «жирафовидный истукан»), что вскоре Всеволод Мейерхольд пригласил его вместе с «джаз-бандом» участвовать в своих спектаклях - изображать «механистическую цивилизацию Запада». Ильф и Петров зло высмеяли участие «банды» Парнаха в мейерхольдовских спектаклях, выведя в «Двенадцати стульях» вооружённых «саксофонами, флексатонами, пивными бутылками и кружками Эсмарха» Галкина, Палкина, Малкина, Чалкина и Залкинда.
1926, весна: по СССР впервые гастролируют два «настоящих» джазовых ансамбля. Афроамериканцы из Jazz Kings барабанщика Бенни Пэйтона несколько месяцев дают концерты в Москве, Харькове, Одессе и Киеве; в их составе - такие звёзды, как тромбонист Фрэнк Уитерс и гениальный сопрано-саксофонист (в то время, впрочем, ещё кларнетист) Сидни Беше. Беспутному Беше перед отъездом в Европу пришлось продлить советскую визу на несколько недель, чтобы в больнице очухаться от последствий слишком плотного знакомства с русской водкой и украинской горилкой. Базирующийся в Великобритании Сэм Вудинг привёз несколько менее «горячее», прилизанно-эстрадное ревю из перебравшихся в Англию темнокожих американцев «Шоколадные ребятки» (The Chocolate Kiddies).
Журналистов, писавших о рок-музыке в течение последних 20-30 лет, было не так уж мало, но настоящей известности и тем более признания, в том числе в нерокерской среде, добились лишь единицы. При этом наибольшей известности и признания из всех отечественных представителей рок-критики получил один из первых пропагандистов рок-музыки и рок-движения в СССР Артемий Троицкий.
Артемий Троицкий, в свое время закончивший Московский экономико-статистический институт по профессии “математик-экономист”, пробовал себя и в качестве организатора многочисленных, в том числе подпольных, рок-концертов, в создании нескольких музыкальных лэйблов, в кино, на радио и телевидении.
Ленинград был не единственным городом-кузницей рок-кадров СССР. К таким городам можно смело отнести Москву и Свердловск. Не одна легендарная группа вышла с Уральского города, это были и Агата Кристи, и Чайв, и Наутилус Помпилиус и многие другие.
Москва стала колыбелью известной группы Браво, сменившей целую плеяду солистов. Их первая солистка была маляром по образованию, но пожалую самая громкая и запоминающаяся. Ее беззаботный и игривый голос и задорные песни звучат у нас на устах до сих пор. Это «Желтые ботинки», «Черный кот», «Ленинградский рок-н-ролл», «Чудесная страна». Но, когда в конце 80-х Жанна оставила группу, уехав в США, ей на смену приходит солист Валерий Сюткин. Репертуар группы, как и стиль, претерпевает больших изменений.
Солист группы «Цветы» Стас Намин к этому времени стал известным продюсером, раскрутившим несколько известных команд, таких как Парк Горького и Бригада С. А популярность Парка Горького забралась даже на американский континент, покорив сердца страны по ту сторону Железного занавеса.
Переломным моментом в развитии рок-музыки в Советском Союзе стала смерть Брежнева. Страну сотрясает ряд вибраций. Сменяется власть, усугубляется кризис. Естественным путем возрастает народное недовольство, которое находит выражение во всех сферах общественной жизни. И, конечно же, отражается и в рок-музыке.
Слово «рок» до этой поры было близко к ругательному, а теперь начинает обладать некой силой, похожей на магическую. Образуются новые многочисленные рок-коллективы, основной темой которых является протест. Их музыка разительно отличалась от нафталиновых ВИА 70-х. Они уже не пели о птице счастья завтрашнего дня. Эти группы не были похожими на утвержденные советской властью коллективы, такие как Земляне.
Как все зарождалось? Когда-то все было закрыто, замуровано, завешено одеялом и забито досками. Все то, что шло с Запада, яростно пытались затормозить. Все-таки Холодная война и Железный занавес. Но находились люди, которые умудрялись слушать «Голос Америки» и BBC, записывать эти трансляции, переписывать друзьям. Так информация просачивалась в наши уши и сердца. Кто-то контрабандой привозил пластинки, их тут же раскупали по «запредельным» ценам. Поэтому рок был всегда в сознании советских людей.
Официального запрета на рок-музыку не было, ведь власти понимали, что это приведет только к неминуемой популярности среди молодежи. Но исполнять песни коллективам можно было только в рок-клубах, где каждый коллектив, как и каждый текст песни должен быть утвержден соответствующей цензурой, т.е. директорами, худ.советом и т.д.