Тогда его многие не поняли, а «Московский комсомолец» дал репортаж о концерте с пестрящим заголовком «Самоубийство Егора Летова». Время расставило все по местам: не юным ленинцем хотел изобразить себя Летов в этом отчаянном, яростном жесте, а из последних сил сказать нет резко обуржуазившемуся обществу, как это должен делать настоящий художник. «Я всегда буду против», — пел Летов и так и жил, сомневаясь, мучаясь, протестуя, в условиях жесточайшей самоцензуры. Он был поэтом стихийного анархизма, нюхом чувствуя, где фальшь, а где еще копошится подлинный ресурс свободы. Летов умер, словно бы не желая жить в мире, настолько разлученном с его идеологией.
Поэт умер в самую позорную для России эпоху — когда страна отчаянно и поспешно падает в яму благонамеренности и комфорта, престижа как обещанного результата этой благонамеренности. Поэты умирают красиво. Поэты умирают молодыми. В мире поэтического вымысла любые цифры обретают характер мистических совпадений. Егор Летов умирает в те дни, когда отмечают печальную дату — 20-летие со дня смерти Александра Башлачева , рок-поэта старшего поколения.
Фрэнк Синатра – один из самых неоднозначных исполнителей в истории эстрадной музыки. Слава к нему приходила не один раз. Уйдя из шоу-бизнеса в 71 году, он только увековечил свое имя, но, вернувшись на сцену в возрасте 58 лет, он ничем не уступал себе молодому.
На сцене мэтр был неподражаем. Его голос собрал полные залы. Публика разбивала руки в кровь от аплодисментов и готова была отдать любые деньги за билет на концерт. Но каким он был вне сцены?
